От Сталинграда до Курляндии

прошел солдат Михаил Липич.

^{М.Г. Липич}

Вот минуло 62 года с момента, как закончилась самая кровопролитная в истории человечества война. С каждым годом все меньше становится участников этих трагических и одновременно великих событий нашей истории. Тем драгоценнее воспоминания еще живых ветеранах. Михаил Герасимович Липич прошел всю войну. Затем много лет проработал в УВД г. Дзержинска. На пенсию он ушел с должности начальника отдела кадров управления. (С 1974 по 1977 г.г.)

Сегодня Михаил Герасимович вспоминает свою войну.

Повестку на фронт девятнадцатилетний Миша, уроженец небольшой алтайской деревушки, получил уже 23 июня 1941года. Несколько месяцев его обучали военным навыкам и затем определили в войска НКВД на охрану стратегически важных объектов. Но послужить в бериевских войсках пареньку так и не довелось. Когда новобранцы были на полпути к месту назначения, пришла новость: часть, в которую они направлялись, погибла в Киеве. Знамя сохранить не удалось. Тогда из пополнения был сформирован пехотный полк.

Осенью 1942 года, полк отправили в Сталинград. Михаил Липич участвовал только в одном Сталинградском бою, но это сражение – это самое тяжелое военное воспоминания ветерана.

Город был пуст. Сталинградцы жили в землянках на берегу Волги. Гражданские перемешались с военными, и это очень мешало солдатам вести боевые действия.

Немцы захватили важную высоту. Город был у них как на ладони. Полку Липича предстояло выбить противника с этого стратегического плацдарма. Пехоту на плотах переправили через Волгу. А вот артиллерию оставили на берегу. В бой шли без прикрытия. Под шквальным огнем пытались наступать. Ряды бойцов редели на глазах. За сутки удалось продвинуться только метров на двести. В одну из атак позади Липича рванула мина. Правый бок пронзила жгучая боль.

Он очнулся метрах в трехстах от передовой. Вокруг все было усеяно другими ранеными, которых приносили сюда. Мирные жители оказывали первую помощь, ухаживали за солдатами, перевязывали. Там раненый солдат пролежал трое суток. Осколок вырвал из его тела большущий кусок, рана сильно гноилась, началось заражение. Понимая, что долго не протянет, боец собрал последние силы и пополз к ближайшей деревеньке. К счастью встретил там однополчан. Сослуживец дотащил его до переправы через реку.

На глазах у Липича немцы разбомбили баржу с ранеными бойцами, на которую Михаил Герасимович не смог пробиться. От судна не осталось и щепок.

За Волгой располагались зернохранилища и палатки с тысячами раненых.

«Хирурги оперировали день и ночь. Но оказать помощь всем, кто в ней нуждался, они были не в состоянии. Попасть на операционный стол было удачей, - вспоминает ветеран. – Вообще было много неразберихи. Какой – то организационной очереди к врачу не существовало. Получишь помощь или нет, зависело от случая». Михаилу Липичу повезло. Его направили на перевязку, а он перепутал палатки и оказался в хирургической. Оперировали без наркоза. В военно-полевом госпитале не смолкали душераздирающие крики раненых.

Время от времени прибывали санитарные эшелоны. Но из-за непрекращающихся бомбежек поезда не могли стоять долго. В них успевали запрыгнуть в основном только «ходячие» раненные. Когда Липич смог самостоятельно передвигаться, он забрался в один из составов, а за одно и подхватил и стоявшего рядом бойца на костылях.

Пассажиры медицинского поезда, то ехали, то шли. Во время авианалетов, которые происходили постоянно, медицинский персонал и бойцы покидали вагоны и продолжали путь своим ходом. Затем поезд догонял их.

В декабре 1942 года, после четырех месяцев, проведенных в госпитале, Михаил Липич был направлен в Ленинград, и там его определили в разведку.

Часть стояла неподалеку от «дороги жизни». Михаил Герасимович до сих пор жалеет девчонок - зенитчиц, охранявших от вражеских самолетов этот единственный путь в Ленинград. Палатки, и зенитные орудия стояли прямо на льду. Кругом ни деревца. Фашистские штурмовики практически в упор расстреливали защитниц «дороги жизни».

«Сердце сжимается, когда вспоминаешь ленинградцев, - рассказывает собеседник. – Они изможденные, иногда приходили к солдатам на передний край. Мы их подкармливали. Однажды к нам подошла девушка и попросила отдать хрящ из супа. Растолку, говорит, его и отварю. Буду пить бульончик с жирниками».

Но город жил и сдаваться не собирался. На полную мощь работал Кировский завод. Рабочие лупили по немцам прямо с территории предприятия из крупнокалиберных пушек, которые сами же выпускали, - проверяли качество продукции. Ленинградцам было выдано оружие, и в случаи необходимости они сами готовы были защищать город.

А разведчики между тем ходили за линию фронта за языками. Вообще немцы, по мнению ветерана, были очень сильным противником, в том числе и в психологическом плане. Отличительной чертой гитлеровцев была самоуверенность. Даже попав в плен, они вели себя с большим достоинством и даже заносчиво. «Помню, под Ленинградом взяли языка – майора, который только, что приехал из Германии проверить моральный дух немецких солдат. Этот демонстрировал завидную выдержку, вел себя так, как будто ему на все наплевать. Мы отобрали у него наградной револьвер. Так он твердо заявил, что пока ему не вернут оружие, хотя бы без патронов, ничего говорить он не будет. Пришлось выполнить его требование.

Немецкие пленные не редко напоминали нам об их правах, записанных в Женевской конвенции, и требовали их выполнения. А наши солдаты о конвенции и не слыхали», - рассказывает Михаил Герасимович.

В 1944 году войска Ленинградского фронта перешли в наступление. Полк, в котором служил Михаил Липич, освобождал Латвию, Эстонию. «Прибалты нас как освободителей не встречали, цветов не дарили, - рассказывает фронтовик. – Когда же солдаты маршировали по городу, им на головы иногда падали цветочные горшки».

Под конец войны Советская армия испытывала серьезный дефицит профессиональных кадров, особенно офицеров. Их целенаправленно истребляли немецкие снайперы. Конечно, и рядовой состав был не укомплектован. Мобилизационные резервы огромной страны были израсходованы. На фронт присылали солдат, которых после ранений по состоянию здоровья полагалось списывать на «гражданку». А для разведроты, в которой служил Липич, найти пополнение было особенно сложно. «Однажды среди прибывшего пополнения я присмотрел парня – деревенский здоровяк, крепыш. Обрадовался. Пошли мы с ним в расположение роты. Вдруг я заметил, что мой новобранец прихрамывает. Выяснилось, что в бою ему оторвало пальцы на ноге. Пришлось возвращать его обратно – разведчику ведь надо быстро бегать. Это вопрос жизни и смерти».

Незадолго до конца войны советские войска вступили в Курляндию, на территории которой и находилась миллионная армия противника. К счастью, ожесточенных боев в Курляндии было не много – близился крах Германии, и немцы отлично понимали это. Офицеры вермахта спасались бегством: на подводных лодках и самолетах отбывали в скандинавские страны. Рядовые войны Гитлера сдавались. По дорогам Прибалтики в Россию бесконечным потоком шли пленные немецкие солдаты и нередко практически без охраны.

В Курляндии Михаил Герасимович Липич и встретил Победу.

Наталья Панкратова