Комиссар милиции Бурмистров

А.П. Бурмистров

О бывшем начальнике УООП – УВД Горьковского облисполкома комиссаре милиции 2 ранга Анатолии Петровиче Бурмистрове написано и рассказано немало. Он жив в памяти нижегородцев и, что естественно, в памяти ветеранов, служивших вместе с ним в нашем управлении в пятидесятых и шестидесятых годах двадцатого столетия.

Мне предоставилась возможность донести до читателей несколько интересных эпизодов из нашей совместно с ним работы, ярко показывающей и раскрывающей его незаурядную личность специалиста высшей квалификации оперативного и милицейского

дела, прекрасного организатора, добропорядочного человека и надежного товарища.

Сначала, видимо, уместно кратко рассказать о времени, предшествовавшем назначению Анатолия Петровича на высокий и ответственный пост начальника управления.

До октября 1961 года аппарат управления находился под началом полковника Павла Александровича Ласточкина. По результатам основной деятельности управление значилось в «середнячках». Здесь было относительно тихо, время шло, традиционные нижегородские темпы работы сдавали обороты, многое, годами наработанное, уходило в небытие. Павел Александрович, милейший человек, имел не ту подготовку и не те личные качества. К тому же многовато внимания, как я вспоминаю, уделял рыбалке в проводку, чаще всего в недоступных простым смертным водоемах области.

И вот свершилось! 2 октября 1961 года начальником управления назначили комиссара милиции 3 ранга Бурмистрова Анатолия Петровича, занимавшего до этого должность заместителя начальника управления.

Родившийся 3 июня 1917 года в городе Аткарске Саратовской области, он в 1936 году окончил автодорожный техникум, в 1954 году уже здесь, в Горьком, - ВЮЗИ с отличием. В органах НКВД – НКГБ – МВД – МГБ прошел путь от помощника оперуполномоченного до заместителя начальника УМВД.

Человек уже достаточно известный, Анатолий Петрович в новом качестве был принят коллективом должным образом.

И интересно: с чего начал свою работу комиссар Бурмистров?

Он собрал начальников отраслевых управлений, отделов и служб, всех руководителей органов и подразделений внутренних дел области. Без обычно-привычного президиума и секретариата, без принятого в таких случаях доклада. Чеканя слова, со знанием дела, подробно и доходчиво он рассказал о сложившейся оперативной обстановке, о своей неудовлетворенности состоянием дел, о причинах, породивших серьезные недостатки, сделав затем упор на низкую требовательность руководителей к подчиненным, порождающую безответственность, их слабую организующую роль, серьезные упущения в подборе, расстановке, обучении и воспитании кадров. И, резюмируя, сказал: «В дальнейшем так работать нельзя». Анатолий Петрович потребовал от руководителей без промедления изменить стиль и методы руководства и просил довести его требования до всех сотрудников.

Припоминаю, что после проведенной выше встречи со вновь назначенным начальником управления, мы, руководители подразделений, словно приняли освежающий душ, сразу почувствовали крепкую руку начальника и, что особенно важно, надежную опору. Убеждать и переубеждать никого не пришлось.

Застоявшийся аппарат заработал как прекрасно отрегулированный механизм в руках опытного механика. Вершить дела каждому стало интересно, появились первые успехи, они бодрили, помогали все больше и больше раскрывать кладезь лежавших не один год под спудом возможностей.

Вот я и приблизился к сути дела, о котором хочется рассказать.

В жаркий июльский день 1965 года комиссар Бурмистров был принят первым секретарем областного комитета партии Ефремовым. У них, как рассказал комиссар, состоялась интересная беседа.

- Анатолий Петрович, скажите, какова обстановка сейчас в местах лишения свободы?

- Управление местами заключения и исправительно-трудовые колонии работают успешно. Колонии, причем все, перестраиваются. Идут на слом бараки, строятся приличные здания, много внимания уделяется соцкультбыту. В каждой колонии с собственным производством есть минизаводы, выпускающие народнохозяйственную продукцию на современном оборудовании. Побеги – редчайшее явление. Рецидивная преступность уже который год на уровне 14%. Есть хорошие кадры.

- А что вас не удовлетворяет, и, скажем, больше беспокоит?

- Есть, пожалуй, один вопрос, который рано или поздно, но все же придется решать, - это ряд излишеств, сложившихся за последние годы, не противоречащих, вроде бы, закону, однако узаконенных действующими подзаконными документами. По некоторым позициям заключенные находятся в лучших условиях, нежели честные советские труженики. Речь идет и о бытовых условиях, о питании заключенных, о культурной и просветительской работе среди них, об обеспечении медикаментами и медицинском обслуживании, об условиях труда и прочем. Короче: преступники живут лучше, чем граждане на свободе.

- Что же делать? Как можно устранить сложившуюся несправедливость?

- Надо менять законы, регламентирующие деятельность мест заключения.

- Выносите свои предложения, причем аргументированные, в МВД СССР.

- Извините за откровенность, но после внесения, как вы сказали, аргументированных предложений меня снимут с занимаемой должности. Министерству претит вносить в высшие властные структуры просьбы об изменениях в условия отбывания осужденными уголовных наказаний. И скажу почему: нарушается привычный размеренный режим тихой и спокойной жизни. А кому этого хочется?

- Так что же делать?

- Есть предложение: пустить подготовку к решению этой проблемы по линии партгосконтроля. Солидная организация и с ее предложениями вынуждены будут считаться.

- Вы правы, Анатолий Петрович Вас я попрошу продумать всю организационную сторону. А я сегодня же свяжусь с товарищами из партгосконтроля. Кстати, если вы с товарищами сумеете к 5 августа подготовить документы, я в этот же день буду на приеме у Брежнева и постараюсь передать их в руки Генеральному секретарю КПСС.

В состав бригад, рассылаемых по весям области с грозными документами партгосконтроля, вошли 89 человек из городского актива и видных специалистов. Срок исполнения задания – неделя.

Я тоже выехал с главным врачом областной больницы доктором Обуховым О.А. по маршруту: Кайская больница (ИТК № 10), поселковая Сухобезводненская больница, лечебные учреждения в городе Семенове, Семеновский арматурный завод и Киселихинский госпиталь инвалидов Великой Отечественной войны.

Прошла неделя. Все написали соответствующие справки и приложили к ним то, что в таких случаях положено. Сложили материалы во внушительных размерах в стопу. Обменялись мнениями.

И тут свершилось самое неприятное: по предложению Бурмистрова обобщенный документ на основе всех многочисленных справок поручили делать мне. Срок – 3 дня!

И первый день, а точнее – первые сутки я только сидел и думал о схеме и содержании документа, а также о предложениях на основании конкретных выводов комиссий.

Не мудрствуя, я взял за основу свой материал (а он был поразительным, поскольку, например, в областной больнице на питание больных выделялась сумма 94 копейки в день, а в ИТК № 10 (Кайская больница) по 6 рублей 50 копеек, или больше по твердому набору продуктов. Обухов сказал, что такой набор медикаментов, как в колонии, его больнице и не снился. Сухобезводненская и Семеновская больницы – горькие слезы, и т.д. и т.п.), дома младенца колоний и областного центра, Анненский каменный карьер (ИТК № 15) и Гремячевский, и кое-что еще.

Я спешил и подготовил документ, он в конце вторых суток лежал у меня на столе. Позвонили Анатолию Петровичу. Он принял, все прочитал, распорядился один экземпляр тотчас отдать областному прокурору на заключение, и, улыбнувшись, пригласил на стадион «Торпедо», где встречались наши футболисты с московскими мастерами кожаного мяча.

Честно говоря, мне было не до футбола. Но отказываться я счел неудобным и мы уехали на стадион.

Документ горьковчан в срок оказался в руках Генсека Брежнева и ему дали ход: в 12 областей адмотдел ЦК КПСС разослал специальные комиссии, состоявшие из видных работников и теоретиков-правоведов. Они согласились с предложениями горьковчан и пошел процесс подготовки новых Основ исправительно-трудового законодательства СССР, а затем и принятие обновленного исправительно-трудового кодекса РСФСР.

Не скрою, было, мягко выражаясь, тяжко. Но, каков результат! А какова в этом деле роль и позиция комиссара милиции Бурмистрова!

Забыть этот махонький кусочек времени, насыщенный поисками путей упорядочения процесса исполнения уголовных наказаний, просто невозможно.

Привожу еще один эпизод.

Борьба с преступностью – одна из главных задач, решаемых милицией. Нас, работников мест лишения свободы, не могли удовлетворить данные о рецидивной преступности. Казалось бы, что в колониях делалось все, чтобы поставить человека на ноги. Ан нет! Рецидив доходил до 14%. Это много, очень много.

Изучение причин рецидива и долгие раздумья дали возможность выявить одну из существующих закономерностей. Сотрудники колоний хорошо знали освобождающихся из мест лишения свободы граждан, не вставших на путь исправления и не порвавших с преступным прошлым. Высылаемые в территориальные органы внутренних дел по данному вопросу ориентировки терялись обычно в бумажном водовороте и беспокойной текучке. Разрыв связи между колониями и территориальными органами был очевиден. И что бы ни предпринималось на областном уровне, не давало положительного результата.

Вместе с полковником Лукановым, заместителем начальника УМЗ, мы пришли к убеждению, что в данном случае без административного надзора не обойтись. Оговоримся: в то время одно лишь слово «административный надзор» в партийных органах вызывал икоту, поскольку у чиновников тамошних наличествовало свое понимание демократии. Об этом и заикаться никто не мог.

Разработали необходимые документы, к ним – обоснования и прочее. Обратились к комиссару Бурмистрову. Он принял нас без промедления. Начавшийся разговор, предполагавшийся кратким, затянулся на добрых три часа. Мы спорили, доказывали и все же убедили Анатолия Петровича в том, что другого пути в решении проблемы нет. Он, забрав наработанные бумаги, с тяжелым сердцем от предвкушения, поехал в обком КПСС, то есть в организацию, в которой в эту пору решалось все.

И там, будучи сам уже убежденным, Анатолий Петрович сумел убелить чиновников парт аппарата.

Финалом этой долгой по времени и кропотливой работы стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1965 года об установлении административного надзора за лицами, освободившимися из мест заключения и не отказавшимися от преступной деятельности. Правоохранительные органы получили одно из важнейших средств предупреждения рецидива.

У меня нет желания утомлять читателя. но я бы мог многое поведать об Анатолии Петровиче Бурмистрове. С ним было легко работать, приятно общаться, интересно бывать на стадионе, где шли футбольный матч или соревнования, поучительно проходили инспекционные поездки по периферийным подразделениям. Он всегда внимательно слушал, смело принимал решения, был верен данному слову, не страдал забывчивостью. Мог пошутить и посмеяться, хорошо понимал утонченный юмор. С чем-нибудь к нему не ходи. Подумай, взвесь, прочитай, прикинь и оцени. Любую стоящую инициативу он поддерживал, давал новому «зеленую улицу».

Внезапно 20 января 1970 года Анатолий Петрович ушел со службы. И так же внезапно, трагически закончил свой жизненный путь.

Мы, ветераны, помним его. Я знаю, что многие товарищи-сослуживцы, бывая на известном кладбище, склоняют свои седые головы перед гранитной глыбой, поставленной добрыми руками на его последнем пристанище.

За заслуги перед Отечеством комиссар милиции 2 ранга Бурмистров Анатолий Петрович был награжден орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами «Красной Звезды», медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За победу над Японией», «За освобождение Кореи», многими другими медалями, знаком «Заслуженный работник МООП».

Владимир Герасимов